Чем больше живу, тем более убеждаюсь в том, что в школе меня кругом обманывали. Там, к примеру, рассказывали что ген – это такой участок ДНК, кодирующий определенный белок. Оказалось – нифига. Еще показывали изображение археоптерикса и говорили, что это предок современных птиц. Оказалось – нифига. Более того выяснилось, что в современной терминологии филогенетике вообще понятия “предок” нет. Не то чтобы проблема переходных форм решена – просто вопрос о них теперь не научен. Или вот взять антиматерию. Утверждалось, я помню, что она при встрече с материей аннигилирует. Оказалось – нифига. В смысле она, конечно, порождает вспышку фотонов, но далеко не сразу. Влетающий в толщу вещества позитрон может образовывать квазиатомные и даже квазимолекулярные струтуры.
Я уж не говорю про деление на ноль. Я был глубоко потресяно, когда в курсе высшей математике мне объяснили что делить на ноль, конечно, можно – будет бесконечность. Причем одна бесконечность может быть больше другой.
По истории мне тоже врали, я помню. Но забыл в чем именно.
Сериал “Доктор Хаус” учит нас, что есть на свете такая болезнь – афазия. Больной афазией заменяет слова в предложении на слова похожие по звучанию или не похожие – это в том случае если вообще способен выдерживать сложную грамматику. Он как будто бы знает, что сказать, но не говорит ничего кроме бессмыслицы.
Например, герой того эпизода “Хауса” все время повторял: ”они украли мой воск”. Но это еще можно понять. У него по сюжету биполярное расстройство и органическое поражение мозга. А вот что заставляет физически здорового, вроде бы, человек писать: “мне не вернуть цвет” и “плеткой хлестал Цвейг, я рассказал суть”?
Будучи от природы любознательным, я еще в детстве размышлял над этим непростым вопросом. Конечно, первое объяснение находилось само собой: может человек просто болен. Пусть не физически. Есть же вот к примеру загадочная болезнь шизофрения? Все может быть. Но будучи не только любознательным, но и глубоким размыслителем, я отмел это слишком поверхностное объяснение. Потому что город, конечно, большой, сумашедших много, однако же все факты в тот угол не заметешь. Надо объяснить ведь не только существование феномена, но и его контекст. Отчего этих странных людей не отправлют в желтый дом? И даже напротив: некоторых показывают по центральному телевидению, катают в автомобилях без спец оборудования и даже иногда дают денег.
Сильно приблизила меня к разгадке работа аргентинского писателя Борхеса. Он, как известно, работал библиотекарем, был человеком замкнутым и проводил вечера в подвале за написание освежающих, как гари, рассказов и эссе. Потолок подвала, тонны книг, бесконечные шкафы, понятно, не могли не оказать на его творчество. В частности в своей знаменитой “Вавилонской библиотеке” Борхес описал мир, где все тексты уже написаны. И даже сверх того: комментарии ко всем текстам и комментарии к комментариям и комментарии к комменариям комментариев и… – коротко говоря вновь пришедшим в здание нечем его обогатить.
Говорят, проблема не новая. Еще в эллинские времена были люди, которые тяготились черезмерной заполненностью всемирного здания культуры. Но им было в некотором смысле легче: бумага прекрасно горит. Самый известный огенный перфоманс, как известно, устроили в Александии в 273 году от Р.Х. Изобретение книгопечатанья и особенно электронных носителей сделало эти прекрасные акции неэффективными, ввергнув особо вппечалительных поэтов в горе и отчаянье.
Какой же выход они нашли? Тут мы подходим к кульминации.
Если нельзя физически уничтожить, то можно по крайней мере предать забвению. То о чем не помнят – не существует. Поэтому достаточно просто не читать и даже не вспоминать о предшественниках. Это простой и эффективный путь, но, к сожалению, очень ограниченный в отсуствиии тоталитаризма: обязательно ведь найдется всезнайка, который укажет на плагиат, и забанит.
Есть и второй путь. Открывается он тем обстоятельством, что авторы древности были людьми ограниченными и все практически, как один, стремились к выражению смыслов. Соотвественно если смыслы изъять – вот оно подлинно новое слово в искусстве. Тут то и приходит на помощь спасительная афазия!
К сожалению, и второй путь уж исхожен. Многие с завидным упрямством пытаются протариваеть его, как в первый раз, но суровая правда жизни состоит в том, что еще в 1913 поэт Крученых начертал грозное:
дыр бур щил
убещур
скум
вы со бу
р л эз
Эти строчки стали своеобразным монументом, отмечающий тупик в конце столь многообещавшего пути. Потому что одни смысла отличаются от других, а бессмыслица в точности равна самой себе в любых формах и объемах. Будучи однажды выраженной она намертво закрыла нехоженную классиками тропку. Можно, конечно, зажмуриться и попытаться пройти дальше, но там только бурьян, ямы. Несчастные поэты там барахтаются в грязи к потехе бездушной публики.
Кажется, философ Ницше замечал, что нет в человеке сильнее потребности чем возвестить миру о своей самости, о своем Я. Так младенец чуть только появится на свет Божий принимается орать. Ор бессмысленен, но сообщает изможденной роженице, акушерам и всей Вселенной о здоровье вновь прибывшего. Но с возрастом люди обучаются сначала более интеллигентным способам самовыражения, а потом и вовсе – молчанию. Философскому ли, молитвенному ли, но – молчанию.
Что характерно, и антихристианские фильмы, и фильмы, продвигающие креационизм (тоже в некоторым смысле антихристианские) используют одни и те же технологии манипуляций и содержат (или скорее не содержат) почти одинаковое количество научных фактов. Кураев, конечно, очень прав, когда провозглашает незнание означенных приемов, как принцип.
Авторы подчеркивают, что любовь — это нечто большее, чем «базовая эмоция». Она неразрывно связана с определенными «высшими» когнитивными функциями. В частности, романтическая любовь включает в себя активность отделов коры, отвечающих за социальное познание (работу с информацией о других людях) и восприятие (образ) самого себя. Активизация этих отделов становится особенно заметна, когда стимулы, связанные с объектом страсти, не доходят до сознания. Авторы усматривают в этом косвенное подтверждение теории, согласно которой любовь основана на желании расширить внутренний образ себя путем включения другого человека в этот образ
Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть
Быт. 2:24, Мф 19:5, Мк 10:7-8, 1 Кор 6:16, Еф 5:31
Долго не мог понять идеи “Юноны и Авось”. Глупая ведь история: умереть на постоялом дворе от простуды, ничего не совершив – одни метания и больше ничего. Глупо. Ну оно и понятно. Известно как мальчишки читают книги: где какой полк стоял, какие танки, какие самолеты, ружья. В общем про подвиги. “Три мушкетера”, прочитанные девочкой, и “Три мушкетера” в восприятии мальчика – две разные книги с разными сюжетами, идеями и темами.
А тут вдруг понял. Дело вообще не в Рязанове. Он герой второстепенный, картонный. Главное здесь – рассказ о женщине, которая ждет Одиссея несмотря ни на что. Идут года, шумит толпа поклонников, соблазнителей, ей говорят что он сгинул давно, что видели его с другой. А она неколебима. Она каждый день держит осаду и смотрит на горизонт. Это идеал.
Потому что все прочее суета и тлен. Телесность вообще и женская в особенности хрупка и ненадежна, только оболочка. Образование, интеллект, легкость характера – благотворны, конечно, но и без них можно. А без верности нельзя.
Эта идея важна не только в размышлении о женщине. Может быть даже в большей степени она важна в размышлении о мужчине. Потому что сам то Одиссей добродетелями Пенелопы не обладал.
Читаю Секацкого и Бердяева. Бердяев удивительно свеж и современен. Зато у Секацкого сложный, многообразный, поэтический язык, будоражащий сознание, и уж тем одним он прекрасен.
У малых песчинок,
у малых волн
мудрости мало;
не все мудрецы.-
глупых и умных
поровну в мире.
Следует мужу
в меру быть умным,
не мудрствуя много;
лучше живется
тем людям, чьи знанья
не слишком обширны.
Следует мужу
в меру быть умным,
не мудрствуя много;
ибо редка
радость в сердцах,
если разум велик.
Следует мужу
в меру быть умным,
не мудрствуя много;
тот, кто удел свой
не знает вперед,
всего беззаботней.
Что я хочу сказать по поводу переписи населения. Меня нет дома. Нет, и не будет. И не было никогда. Обращайтесь в паспортный стол: пол не менял, дату и место рождения тоже.
Я понял. “Хаус” – это антисемитский сериал. Ведь что произошло: два жида под видом друзей за шесть лет укатали главного героя, гениального врача, остроумного мужчину, человека многих талантов, до самого жалкого состояния. Если в первых сезонах Хаус является нам живым, ищущим, резким и сильным характером, то к седьмому он уже весь насквозь больной, поседевший, слабый – уж до того дошел, что жидовку обихаживает и мечтает ее приемышей выкармливать! Причем нельзя не заметить, что постоянно подчеркивается два характерных жидовских свойства. Во-первых они все время строят заговоры против главного героя, а во-вторых контролируют денежные потоки: одна явно, через выплату жалования, другой косвенно, через кредиты.
Тут разговор о гибели христианской цивилизации – Хаус ее образ – под незаметным, как радиация, и разъедающим, как соляная кислота, действием иудо-массонских сект.